Интервью с Глебом Якуниным о борьбе КГБ против церкви


Интервью Владимира Ойвина с председателем Общественного комитета защиты свободы совести, священником АПЦ Глебом Якуниным о его окрытиях в архивах 4-ого и 5-ого управления КГБ об агентурной борьбе КГБ с церквями.

Владимир Ойвин: Отец Глеб, Вы, безусловно, знаете о скандале в Польше, где за связи со спецслужбами вынужден был подать в отставку новоназначенный архиепископ-митрополит Варшавский Станислав Вельгус. Сразу после путча ГКЧП Вы вошли в состав Комиссии Президиума Верховного Совета РФ по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП. Часть документов, обнаруженных этой комиссией (та, что свидетельствовала о контактах советского духовенства с госбезопасностью), опубликована в «Христианском вестнике» (№ 9 за 1992 год). Расскажите об обстоятельствах работы этой Комиссии.

Священник Глеб Якунин: Ровно 15 лет назад я работал с другими членами комиссии по ГКЧП в подвалах Лубянки. Меня, как церковного диссидента, интересовали документы 4 отдела 5 управления, который курировал Русскую Православную Церковь Московского патриархата и другие религиозные организации в СССР. Я получил доступ к архиву этого отдела.

И тут случилась полукомическая история. Дело в том, что через наших депутатов произошла утечка этой информации. Но, возможно, и сами архивные работники КГБ, и руководители КГБ были недовольны нашей деятельностью, потому что формально эти архивы были еще засекречены. Эта неприятная весть дошла до Московской патриархии, и Патриарх Алексий II развил бурную деятельность.

Насколько мне известно – я слышал это от одного высокопоставленного лица – Патриарх Алексий, когда мы начали работать, сначала обратился к президенту Ельцину и сказал ему, что раскрытие этих архивов нанесет «огромный урон» авторитету Московской патриархии. Патриарх сделал соответствующий намек, что, мол, патриархия все-таки к Ельцину лояльно относится, но может случиться, что в любой момент произойдет смута и даже раскол в Церкви. Так что это будет большой вред для Русской Православной Церкви. Патриарх попросил, чтобы эта комиссия прекратила свое существование.

Надо отдать должное Ельцину, который ответил примерно так: «Ваше святейшество, там же работают, знаете, радикальные демократы, «ДемРоссия», они меня не боятся, знаете, в случае чего они могут и на меня напасть, и попытаться даже снять с должности. Я от них могу ждать чего угодно, поэтому, к сожалению, я исполнительная власть, я не способен на них повлиять».

Тогда Патриарх обратился к Хасбулатову. Ну, а Хасбулатов – мы теперь знаем, какие у него были настроения – антидемократические. В результате он закрыл нашу комиссию. Но мы успели просмотреть все отчеты центрального аппарата КГБ СССР об оперативно-розыскной деятельности в отношении Церкви, все самое интересное, чем они занимались, — с 1918-го по 1988 год. Успели просмотреть, в основном, документы, относящиеся к Русской Православной Церкви, и только-только коснулись мусульман, протестантов и католиков, — я бы, конечно, спокойно работал и дальше, но работа прервалась.

Есть один католический священник, который готовит к публикации книгу. Он был членом диссидентского движения «Солидарность» и был награжден орденом из рук первого посткоммунистического президента Польши Леха Валенсы, который руководил «Солидарностью». Он пишет в этой книге о том, что всем священникам, о которых он рассказывает, агентам польской службы безопасности, он предварительно послал сообщение о располагаемых им сведениях. Известно, что ГДРовская госбезопасность «Штази» работала даже активнее, нежели советская госбезопасность, но была в подчинении у КГБ, была ее дочерней фирмой. И уж тем более польская, конечно.

Разразился скандал, но, по-видимому, эта книга все-таки будет опубликована. Что касается 1, 2, 3 управления КГБ, в частности, тех, кто занимался Католической Церковью, то мы просто не успели до этого дойти. Если бы мы дошли, то, видимо, скандал мог разразиться не в плане польского католичества, а в плане московского католичества. Конечно, я уверен, что и там были осведомители. Вопрос только в масштабах, в концентрации этой агентуры. Там, видимо, было гораздо меньше агентов, чем в РПЦ МП. Но главное, в связи с разразившимся сейчас скандалом, то, что центр Католической Церкви находится в Ватикане, и поэтому они более дисциплинированны, они более солидарны. Там по-настоящему верующие, в основном. Я думаю, что весь секрет в том, что Папа колебался, как быть по поводу архиепископа Вельгуса. Я предполагаю, что они все являлись двойными агентами. И, сотрудничая с госбезопасностью той или иной страны, они, очевидно, обо всем сообщали в Рим и давали точную информацию о том, что они говорили, и давали копии своих показаний.

Тем не менее, по сообщению «Интерфакса», «согласно единодушному решению 45 епископов, собравшихся на конференцию, каждый из них подаст в Институт национальной памяти запрос о проверке их личных дел коммунистического периода. Проверка будет выполняться церковной исторической комиссией, учрежденной в прошлом году. Результаты проверки не будут публиковаться, но весь выявленный компромат будет направлен в Ватикан»

Владимир Ойвин: Чем можно объяснить первоначальную сдержанную реакцию Ватикана на историю с Вельгусом?

Глеб Якунин: Сейчас в мире тоталитарные режимы еще не все свергнуты. Там приходится вести очень «гибкую политику», в частности, католики всегда уделяли большое внимание Китаю. И в Китае до сих пор есть катакомбная Католическая Церковь, которая пытается легально восстановиться. Если бы католические священники не работали на спецслужбы, не были бы секретными сотрудниками, то не могли бы существовать. Как это было у нас с мусульманами. В клире РПЦ МП была такая ситуация: епископат фактически весь был завербован, кандидат не мог стать епископом, не дав подписку о сотрудничестве, не будучи осведомителем и агентом спецслужб. В мусульманстве то же самое. Там был и вовсе всеобщий охват, в то время как рядовой православный клир еще мог как-то обойти это сотрудничество. Мусульмане-диссиденты, которых преследовали на Кавказе, говорили уверенно, что все работают, просто не могут не работать. Поэтому мы не можем идти против своей совести и не регистрируемся.

Владимир Ойвин: А что касается протестантизма?
– Кое-какие документы удалось опубликовать. В частности, был такой деятель Орлов — мы успели просмотреть его документы, — который умудрился работать одновременно и на 5 управление, и на внешнюю разведку. Это было не положено – работать на несколько спецслужб. Меня поразило, что он был сотрудником нескольких спецслужб. Так что, конечно, те институты протестантских Церквей, которые были связаны с работой за границей, с иностранцами, — они, конечно, все должны были сотрудничать. По крайней мере, руководящие кадры. И у пятидесятников, я знаю, и у зарегистрированных, и у незарегистрированных, – ситуация аналогичная.

Владимир Ойвин: Среди незарегистрированных протестантов тоже были агенты?

Глеб Якунин: Могло быть и такое. Дело в том, что и незарегистрированную общину могли закрыть, разогнать, а могли смотреть на нее «сквозь пальцы». Персонально сейчас говорить не будем. Если вернуться к вопросу о Католической Церкви в Польше, то тут все это стало явным.

Владимир Ойвин: Все-таки в государствах советского блока, а уж тем более в России, люстрации проведено не было. Соответствующего Закона принято не было. В некоторых странах это провели как бы явочным порядком, не законодательно. Вы все же считаете, что рано или поздно закон о люстрации нужно принимать и в России?

Глеб Якунин: Безусловно. Несмотря на то, что генеральный секретарь Конференции католических епископов России отец Игорь Ковалевский – он поразил меня своими высказываниями – чуть ли не одобрил всю эту деятельность по сотрудничеству. Это вызывает глубокое смущение. Если бы он был в Польше — другое дело. А в условиях России делать такие заявления — это, мягко говоря, странно. Всем ясно, что спецслужбы меняют свои функции, направленность своей работы. И степень злодеяния этих спецслужб во многом зависит от сущности самого государства. СССР был тоталитарным государством, в котором еще Хрущев провозгласил незадолго до своей отставки, что через 20 лет будет построен коммунизм и «по телевизору покажут последнего попа». Эта цель такая поставлена перед государством и, в частности, перед ЦК КПСС и верным ее оруженосцем и исполнителем партийных идей — перед КГБ СССР. И КГБ СССР исполнял функцию разложения и уничтожения Церкви изнутри. Агентура имела одну из функций — просто доносительство, а другую – очень важную – заключавшуюся в том, что они продвигали своих агентов по иерархической лестнице. И в отчетах, которые были опубликованы, встречалась трафаретная и сакраментальная формулировка: «Агент Х продвинут по служебной (читай — по иерархической) лестнице».

То, что выяснилось недавно о митрополите Рижском Александре (Кудряшове) – это на редкость удачный информационный наглядный материал. Бывший подполковник КГБ Александр Ищенко, который был его куратором и завербовал его, сам удивлялся. Он в своих интервью говорил, как удивительно: его завербовали, когда он был официантом, и за 20 лет он из официанта превратился в главу Латвийской Православной Церкви, несмотря на скандальные разоблачения, что он давний гомосексуалист и разворовал много церковного имущества, в основном недвижимости. Самое потрясающее, что он остался на своей должности после недавнего визита Патриарха в Ригу. Более того, когда Патриарх Алексий туда ездил, они обнимались, агент «Читатель» (Кудряшов) цветы дарил нашему святейшему, когда тот встречался с мадам – президентом Латвии. Это не укладывается ни в какие этические нормы.

Учтите, что в Московской патриархии вертикаль власти не менее сильная, чем сейчас в нашем государстве. Такое впечатление, что Путин строит свое государство, глядя на структуру Московской патриархии. Сейчас в России стала проформой вся законодательная власть, и также все Соборы уже потеряли свое значение в РПЦ МП, несмотря на то, что к 1917 году, к Великому Собору, шли как раз в надежде, что влияние клира и мирян, соборность будут возрождены и будут возрастать в Русской Церкви.

Митрополит Валентин Суздальский из Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ) сделал очень интересную вещь – мы предлагали сделать то же, и к Патриарху я даже обращался – внести в ставленническую грамоту запрет, клятву, что человек не будет сотрудничать с секретными службами. Митрополит Валентин внес это положение в клятву священнослужителя. Это очень интересно. В Московской же патриархии все остается по-старому. Создали комиссию под председательством архиепископа Костромского и Галицкого Александра (Могилева) о расследовании сотрудничества РПЦ МП и КГБ, но она ничего не хочет расследовать.

Я допускаю такой идеальный вариант, что какой-то католический священник в какой-то цивилизованной стране — там, где существует реальная свобода совести, где государство не вмешивается в дела Церкви, в странах нормальной демократии (я имею в виду Америку, Францию, Германию и др.) сотрудничает со спецслужбами. Но, вообще, я считаю, что это недостойно. Они не должны вербоваться. Они завербованы Господом Иисусом Христом и Церковью. И когда священник, даже в идеальных условиях, становится осведомителем, – это плохо, это недостойно. А в условиях тоталитарного режима быть осведомителем, стукачом – это прямой иудин грех. То, что совершил Иуда в отношении Христа, – эти епископы, священники осуществляли в отношении своей Церкви. Это иудино племя, получается.

Владимир Ойвин: Вы утверждаете, что все иерархи РПЦ МП назначены с санкции спецслужб. А в Московской патриархии возражают, отмечая, что уже более половины епископата РПЦ МП рукоположено после падения советской власти и реорганизации КГБ в ФСБ, и она не влияла на их выбор.

Глеб Якунин: Чисто статистически это так, но все высшее руководство Московского патриархата было рукоположено еще в советские времена и только с санкции КГБ. Так что все эти рассуждения – только туман в глаза. Большинство из нынешнего руководства РПЦ МП – ставленники и агенты КГБ.

Если говорить о современности, то у нас нет достоверной информации о том, какие сейчас отношения Московской патриархии и госбезопасности. Но, по некоторым косвенным данным, я полагаю, что Московская патриархия стала выше ФСБ. Она стала наставником ФСБ, так как фактически выполняет некоторые функции идеологического отдела ЦК КПСС.

Как рассказал один бывший депутат из Ивановской области (не буду его имя называть), на одном из собраний, на котором присутствовал местный архиерей — Амвросий, этот депутат спросил генерала ФСБ: «Какая у нас теперь национальная идея?» и тот ответил: «Какая у нас национальная идея? Вот, православие и есть наша национальная идея», протянув руку в сторону Амвросия.

В свете этого вполне возможно, что уже ФСБ боится Моспатриархии, а не наоборот – как это было прежде.

Владимир Ойвин: Но сейчас в Законе об оперативно–розыскной деятельности есть положение, запрещающее вербовать священнослужителей в качестве агентов. Так что формально Ваше желание осуществилось.

Глеб Якунин: Да, формально это так, и я, будучи в Госдуме, приложил большие усилия, чтобы это положение попало в закон. Но в каком-то другом законе, кажется — «О внешней разведке», написано, что вербовать нельзя, но если кто-то из священнослужителей придет и добровольно предложит сотрудничество, то его услугами можно пользоваться. Вот так!…

Владимир Ойвин: В связи с последним агентурным скандалом в среде польских священнослужителей скажите, пожалуйста, есть ли принципиальная разница между агентами в рясах в Костеле и в РПЦ МП?

Глеб Якунин: Вопрос очень интересный. Я категорически не одобряю любое стукачество со стороны священнослужителей, но, тем не менее, разница, безусловно, имеется. Особенно в важном «стратегическом» вопросе. Во-первых, польская госбезопасность, в отличие от советской, не имела самой разрушительной для Церкви цели – разложения и уничтожения Церкви как таковой, в том числе, при помощи внедренной агентуры.

Во-вторых, высшее руководство католической Церкви было недоступно и посему неподвластно спецслужбам соцстран. И поэтому, в отличие от католической Церкви, верхушка РПЦ МП фактически была в 1943 году сразу сформирована Берией и его подручным Георгием Карповым на агентурной основе. В этой связи любого завербованного агента, находящегося на самой низшей ступени иерархической лестницы, госбезопасность легко могла продвинуть на любую руководящую церковную должность, чему есть много примеров, подтвержденных раскрытыми нашей комиссией архивами. В католической Церкви такие манипуляции невозможны.

Беседовал Владимир Ойвин, «Портал–Credo.Ru», 17.01.2007

Реклама
Запись опубликована в рубрике Глеб Якунин, Интервью, История, КГБ, Нерегистрированные пятидесятники, Православие, РПЦ с метками , , , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s