Александр Гинзбург: Только один год – 1976


Александр Гинзбург

Только один год — 1976

Диссиденты и свобода совести

Это был шестидесятый год советской власти, десятый год правозащитного движения, если считать его с процесса Синявского и Даниэля. Оба писателя уже на свободе и еще живы, а прав у советского общества как не было, так и нет. На обложке основного диссидентского журнала, начавшегося в 1968 — «Хроника текущих событий», меняются лозунги: сначала «Год прав человека в Советском Союзе», потом «Год прав человека в Советском Союзе продолжается», «Движение в защиту прав человека в Советском Союзе продолжается», «Выступление в защиту прав человека в Советском Союзе продолжается» и, наконец, «Борьба за права человека» продолжается».

Шестидесятый-десятый славен вхождением в жизнь слова «свобода совести» вслед за ранее прокламированной «свободой убеждений» (ст. 19 Всеобщей декларации прав человека — эпиграф ко всем номерам «Хроники»).

Нельзя сказать, что к этому времени самиздат был совсем лишен церковной тематики. Еще в 1965 появилось письмо священников Н. Эшлимана и г. Якунина к Патриарху о вмешательстве государства в дела Церкви, этому же посвятил свои исследования в 1973 году академик И. Шафаревич. Свои бюллетени выпускали католики в Литве, баптисты на Украине, адвентисты на Кавказе, пятидесятники на Дальнем Востоке. В самиздате мелькал и издававшийся в США и копируемый в СССР Свидетелями Иеговы журнал «Башня стражи». В 1974-75 пошел по стране и «Архипелаг ГУЛАГ» с его рассказами о верующих в лагерях — от Соловков до почти наших дней. Но самиздат-1976 и по объему, и по широте охвата почти равен всему предыдущему.

Начнем с «Хроники»

В 39-м номере положению Церкви уделены скромные полторы страницы — «Преследования верующих».

Прихожане о. Дмитрия Дудко протестовали против его увольнения из подмосковной Никитской церкви. Петиции они послали председателю райисполкома, уполномоченному Совета по делам религий, митрополиту Крутицкому и Патриарху.

Московские интеллигенты, Вадим Борисов, З. Крахмальникова, Ф. Светов, И. Хохлушкин, И. Шафаревич, обратились к главам христианских Церквей и во Всемирный Совет Церквей.

9 февраля 536 баптистов из Харьковской области вступились за своего заключенного единоверца Бориса Здоровца.

Баптисты из Горького Любовь и Александр Волошуки пишут Брежневу и Подгорному, что в школе учителя и ученики издеваются над их сыном-второклассником за то, что он — верующий.

В Новомосковске Днепропетровской области милиция схватила на улице 5 членов зарегистрированной общины, ночь их продержали в отделении милиции.

Кончается пятнадцатый год, как был отстранен от должности Апостольский администратор Вильнюсской епархии епископ Юлионас Степонавичюс.

В следующем номере «Хроники» о преследовании верующих — только материалы из «Хроники Литовской Католической Церкви», зато заканчивается она пересказом статьи из журнала «Работница» — о верующих школьниках. Последняя цитата: «Чтобы получить профессию и обойти конфликт с коммунистическим, научным мировоззрением, им приходится двуличничать. Двоедушие становится их отличительной чертой. Обычно они хорошо, даже отлично, учатся, но знание не переходит в убеждение: восприняв факты, они отметают мировоззренческие выводы».

И грянул гром

Собственно, о появлении «новой общественной ассоциации» — Московской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР (в просторечии — Хельсинкской группы) сообщалось еще в 4-й «Хронике», но уже в следующей соответствующий раздел назывался не «Преследования верующих», а «Религия в СССР» и отличался качественно. Новая группа (идея Андрея Амальрика, руководитель — профессор Юрий Орлов, всего 11 человек, перечисляемых поименно) не только публиковала (в самиздате, естественно) полученные сведения, но и проводила самостоятельные исследования в соответствии с «третьей корзиной» — частью, касающейся прав и свобод человека, — подписанной в августе 1975 года главами 35 государств-участников соглашений «О безопасности и сотрудничестве в Европе».

Это сейчас ОБСЕ стала одним из действенных международных механизмов, а 24 года назад группа из 11 московских интеллигентов была первой беспомощной ласточкой, только громко кричащей о весне.

Группа была объявлена 12 мая, а уже в конце мая двум из ее членов удалось попасть на доклад зампреда Совета по делам религий Фурина для сотрудников Большой Советской энциклопедии. Из этого доклада впервые стали известны официально подтвержденные (а ранее — совершенно секретные) цифры. Из 77676 дореволюционных православных церквей в СССР осталось лишь 7500, из них почти половина — на Западной Украине. Из 4200 католических храмов в Прибалтике — менее 1000. Из 24000 мечетей — тоже 1000, причем зарегистрированы только 300, остальные «полусуществуют». Синагог из 5000 — 200 (зарегистрированы 92), в стране 50 раввинов. Лютеранские молитвенные дома (число не указано) обеспечены пасторами на 50 %. «1200 объединений сектантов (из 4000) существуют нелегально, и большинство имеют антисоветскую направленность: это раскольники-баптисты, адвентисты, иннокентиевцы, мурашковцы, истинно православные христиане».

Комментарием к докладу Фурина стало письмо о. Глеба Якунина и Льва Регельсона Генеральному секретарю Всемирного Совета Церквей Филиппу Поттеру, посвященное советскому законодательству о религии, начало которому было положено в 1929 году, после чего оно неоднократно ужесточалось.

Логический вывод из письма Якунина и Регельсона таков: если бы законодательство о культах применялось во всей полноте, религиозная жизнь в стране была бы невозможна. Однако и действующих ограничений достаточно, чтобы говорить об отсутствии свободы религии в СССР.

Практические примеры — судьба православного активиста Александра Аргентова, прошедшего в свои 25 лет через несколько психиатрических больниц, обыски и допросы участников Христианского семинара Александра Огородникова.

Ситуация с баптистами — отдельная песня. К этому времени они перегнали остальных не только по количеству осужденных, но и по организованности, и по миссионерской деятельности. Запрещенное миссионерство, запрещенная благотворительность, подпольная издательская работа. Они печатали не только Библию, богословские труды, сборники песнопений, но и несколько журналов, среди них потрясающий «Бюллетень Совета родственников узников». Вот список осужденных в 1975 году баптистов — 88 человек. 11 за отказ от службы в армии, 33 — за клевету, порочащую государственный строй, оставшаяся половина — по «чисто религиозным» статьям — 142 и 227. Среди них — секретарь Совета церквей ЕХБ Георгий Винс; через несколько лет — в апреле 1979 — его вывезут в Нью-Йорк и обменяют на советских шпионов.

Мемуарное отступление

С Г. Винсом автор познакомился по дороге на обмен в самолете Москва — Нью-Йорк. А с его матерью — Лидией Михайловной, основательницей Совета родственников узников — и с сыном Петром Хельсинкская группа была знакома почти с самого начала своего существования — они регулярно приезжали к нам из Киева. С ними и без них через Группу прошли десятки баптистов.

С одним же из самых известных лидеров пятидесятников — епископом Иваном Федотовым — знакомство еще более раннее. Судьба свела нас на психиатрической экспертизе в печально известном институте судебной психиатрии им. Сербского в 1960 году. Незадолго до того молодой пятидесятник был чемпионом Балтийского флота по классической борьбе. Пробыли мы в институте по месяцу, были признаны патологически нормальными и отправились отбывать свои первые лагерные сроки. Автор — двухлетний, а Федоров начал сразу с десятилетнего. В 1976 году он отсиживал в Пензе свой второй — трехлетний — срок.

Еще одна лагерная история. В житомирскую общину пятидесятников входит Степан Демьянчук. Во время войны он работал переводчиком у немцев, ушел с ними, осел в Бельгии. Советский представитель сагитировал его вернуться на родину, обещал прощение. В СССР Демьянчука приговорили к смертной казни, после двухмесячного пребывания в камере смертников казнь заменили 15-ю годами. В заключении Демьянчук стал верующим, по религиозным статьям получил впоследствии 5 лет ссылки.

В начале 1976 года давление на общину усилилось. «Советская Житомирщина» печатает статью «Бог, которым прикрывается убийца». Газета утверждает, что Демьянчук участвовал в расстрелах. На многолюдном собрании выступающие требуют расправы не только над Демьянчуком, но и над остальными пятидесятниками. На Демьянчука заводят новое уголовное дело — за военные преступления. Общине предложено зарегистрироваться, на раздумья — три месяца.

Дети за родителей в ответе

Первое серьезное расследование Хельсинкской группой проблем свободы совести завершилось уже летом 1976 документом 5 — «Репрессии против религиозных семей». Напомним, что каждый документ Группы рассылался главам 35 стран — подписантов Хельсинкских соглашений и представлялся на пресс-конференции иностранным журналистам, аккредитованным в Москве. Конечно, были серьезные сомнения в том, доходят ли тексты не только через посольства, но и до посольств, но Группа взялась за этот гуж. Журналисты никогда не передавали в свои газеты тексты документов, но в меру своего понимания кратко их пересказывали, уже таким образом не давая диссидентскому труду пропасть.

Тема расследования была выбрана не случайно, ибо наш противник — идеологическая политика в СССР — предполагал глобальный охват детей и молодежи так называемым коммунистическим воспитанием.

Принцип этот поддерживался соответствующими статьями Кодекса о семье и браке. Родители должны были «воспитывать своих детей в духе морального кодекса строителя коммунизма» (ст. 52). «Родители или один из них могут быть лишены родительских прав, если будет установлено, что они», например, «оказывают вредное влияние на детей своим аморальным, антиобщественным поведением» (ст. 59). По другой статье (64) суд может принять решение «об отобрании ребенка без лишения родительских прав».

Эта практика в большинстве случаев использовалась против «сектантов» — баптистов, пятидесятников. Из десятков случаев выбраны единицы. Народный суд поселка Старая Выжва Волынской области постановил отобрать у баптистки Марии Сухрунович ее троих детей и передать их отцу-атеисту.

Пятидесятники Нина и Николай Муравлевы, имеющие семерых детей, лишены родительских прав. Дети не отобраны, решение не отменено.

Адвентистка Мария Власюк из села Илятка Хмельницкой области, мать двоих детей. Суд постановил отобрать у нее дочь без лишения родительских прав.

Приводятся приговоры и определения судов, списки их жертв, показания свидетелей. Всего в документе около ста имен.

Вывод Группы: репрессии против религиозных семей, в том числе отбирание детей, находятся в полном противоречии с подписанным советским правительством Заключительным Актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в частности, с пунктом VII статьи 1-го Заключительного Акта, согласно которому «государства-участники будут признавать и уважать свободу личности исповедовать единолично и совместно с другими религию или веру, действуя согласно велению собственной совести».

Уже после этого документа в Группу поступили новые сведения об арестах и других репрессиях против баптистов. В частности, Петр Серебренников, 76 лет, село Ивановка, Азербайджанская ССР, осужден на 5 лет с конфискацией имущества, Мария Леонтьева, 64 года, арестована там же, Анастасия Ермолова, мать семерых детей, там же. Это аресты за несколько дней июля 1976 года.

Новые евреи

Проблемами села Ильинка Воронежской области долго занимался Анатолий Щаранский — член-основатель Хельсинкской группы, впоследствии отсидевший около 9 лет, а в совсем недавнее время — министр в нескольких правительствах Израиля. Ильинка — еврейское село в самом центре сельской России. В этническом еврейском происхождении его жителей можно сомневаться, но еврейскую религию и уклад жизни им удалось каким-то чудом сохранять на протяжении веков. В 1974 году нескольким семьям из Ильинки удалось уехать в Израиль. Однако затем местные власти заявили, что не будут выпускать жителей Ильинки, так как не считают их евреями. Вызовы из Израиля 90 семьям лежали в столе у председателя колхоза, а он время от времени демонстрировал их колхозникам: «И не надейтесь их получить, вам в Израиле делать нечего». Ситуация в Ильинке благополучно разрешилась лишь через 15 лет, когда многих из ее участников уже не было в живых.

Самый большой документ

Движение пятидесятников за эмиграцию началось еще в середине шестидесятых годов на Дальнем Востоке. Его основатели прошли через политические лагеря, где и завязалась их дружба с московскими диссидентами. В Хельсинкскую группу они приезжали сразу семьями, почти уверенные, что из Москвы их путь лежит прямо в заветные свободные места.

Группа собрала и опубликовала одновременно с документом 11 «О праве на эмиграцию по религиозным мотивам» огромный 500-страничный сборник «Выйди из нее, народ мой», в котором были биографии нескольких сотен участников движения. Сборник переиздала по-английски Хельсинкская комиссия Конгресса США. Он напоминал о том, что религиозные диссиденты, бежавшие от государственных преследований, внесли немалый вклад в развитие таких государств-участников Совещания в Хельсинки, как США и Канада.

Своим делом

Закончился для Группы этот год 30 декабря. В этот день мы представили журналистам в Москве Христианский комитет защиты прав верующих — о. Глеба Якунина, Бориса Хайбулина (иеродиакон Варсонофий) и Виктора Капитанчука, и началась новая история.

Уже в январе были первые аресты в Хельсинкской группе, но держалась она до 1980 года.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Александр Гинзбург, Борис Перчаткин, Исход, КГБ, СССР, Свидетельства с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s