Из истории Московской церкви пятидесятников


Церковь продолжала идти путем гонений, терпя поношения и клевету. Госатеизм, насаждавший вражду в обществе против истины Христовой, не гнушался использовать в средствах массовой информации самые грязные методы борьбы с Церковью, попирая религиозные чувства верующих, используя любой повод хулить и чернить святых.

В 1971 г. в семье брата Михаила и сестры Аллы Рыбиных случилось несчастье: их сын Дмитрий играл на улице со спичками, и на нем загорелась одежда. После этого он перенес несколько операций и жизнь его была спасена, но в местной газете появилась статья о том, как «сектанты» хотели принести в жертву ребенка. Только вера помогала переносить этим людям подобные издевательства. Дмитрий в настоящее время является многодетным отцом и служит Богу с той верой, семена которой в нем заложили родители.

В условиях гонений в церковь приходили, в основном, люди простые. Обращение людей образованных было в те дни событием. Так, в 1971 году обратились к Господу сестры Лиза Кушнир и Фаина Годинер. Лиза, историк по образованию, работала научным сотрудником в институте международных отношений. Сразу после первого актирования на нелегальном собрании, ее уволили с работы. Лиза долго не могла устроиться на работу, потому что в то время с таким образованием на простую работу нигде не брали, а продолжать деятельность в историко-политическом направлении она не могла по своим убеждениям. Наконец, с трудом она устроилась телеграфисткой, а впоследствии работала машинисткой на дому.

Фаина Годинер*, закончила университет, до обращения работала редактором. После обращения к Богу она вышла из рядов коммунистической партии. Конечно же, не могло быть и речи о том, чтобы христианка продолжала работать редактором и ее понизили до малооплачиваемой должности корректора. Муж Фаины, полковник по званию, преподавал на кафедре военного учебного заведения. В доме у нее начались серьезные проблемы, потому что он был сильно смущен такими переменами и, чтобы не испортить себе карьеру, стал настаивать на том, чтобы жену поставили на учет в районном психоневрологическом диспансере. И только в 80-е годы она была снята с учета у психиатра, потому что диагноз, установленный в те годы, не подтвердился. Муж ее не смог без последствий пережить эту борьбу и в оставшиеся годы жизни разум его помутился, его парализовало. Фаина любила своего мужа, не смотря на все беды, которые ей пришлось пережить с ним в борьбе за свою веру. Она ухаживала за ним до конца его дней. В то время верующим приходилось платить такую высокую цену за обращение к Господу.

Сестры Лиза и Фаина, преодолевая трудности, много потрудились над переводами и перепечаткой духовной литературы. В те годы такого рода деятельность преследовалась по закону, поэтому они работали конспиративно, рискуя собою.

В конце 70-х, начале 80-х годов особенно много уверовало из интеллигенции. Господь привел в церковь Римму Швец, Леонида Одесского, Ирину Надьярных, Нонну Борисову, Елену и Веру Ковайкиных, Татьяну Студентову, Наталью Лидину, Людмилу Мироненкову. В те годы Степан Григорьевич Костюк служил в этой группе пресвитером. Группа численно возрастала и это было вызвано действием силы Духа Святого с последующими исцелениями. В 1979 году Ричард Циммерман был рукоположен на дьяконское служение, тогда стало раскрываться его дарование учителя и проповедника церкви. В церкви была молитвенная группа, которая постоянно несла молитвы и совершала ночные бдения за пробуждение в России и среди еврейского народа. «С приходом свободы проповеди Евангелия их совместные молитвы за Израиль преобразовались в труд, благодаря которому при их церкви возникла целая еврейская группа или маленькая община из обратившихся к Христу людей.

Позже брат Леонид выехал в Израиль, где продолжает свой труд на ниве Христовой, но их дружба, сотрудничество и общение с Ричардом продолжаются, несмотря на разделяющее их большое расстояние»**

В 1972 г. за активную работу с молодежью был осужден на пять лет лишения свободы П. А. Разумовский и его племянник В. Разумовский.

В 1974 г. из пятилетних уз возвращается Евгений Черепанников, впоследствии один из пресвитеров московской церкви, отец тринадцати детей. В начале 80-х годов он вместе с Ричардом Циммерманом был рукоположен на дьякона для павелецкой группы, в настоящее время он служит пресвитером в г. Чехове. В этот период московская церковь получает ряд служителей, в их числе В. Р. Баранов, В. Мирошин, Н. Мирошин, С. Ряховский, В. Пантелеев, Д. Новиков и др.

Осенью 1980 г. епископы И. П. Федотов И. А. Левчук, М. И. Иванов, П. С. Егоренков, по представлению И. П. Федотова*, рукополагают из числа пресвитеров московской церкви в епископы С. Г. Костюка, В. В. Ряховского и П. А. Разумовского. Пресвитерское служение в московской церкви несли несколько человек, в их числе М. М. Шохов, Н. В. Романюк, М. Г. Мирошин, И. А. Фатеев, Е. П. Гула.

В 1980 г. Москву проездом из Рыбницы посетил И. В. Сизов. В последнее время он жил в Молдавии. Ему уже исполнилось 70 лет, и он решил навестить родные места, где он так много потрудился, где его помнили и любили. Во время своего пребывания в Москве он принял участие в служении группы под руководством пресвитера Н. В. Романюка, сказал проповедь и через несколько дней отошёл в вечность. А. А. Власов, семья которого была особенно близка к И. В. Сизову, впоследствии вспоминал: «Одним из первых организаторов нашего братства в Москве был Иван Васильевич Сизов (1910-1980). Но первым не всегда достается первенство. И. В. Сталин (1879-1953) и Н. С. Хрущев (1894-1971) жестоко расправлялись с христианами. Так и на долю И. В. Сизова выпали тюрьмы, лагеря, ссылки, в общей сложности 15 лет неволи.

Потом он работал бухгалтером в Казахстане. После ухода на пенсию жил в Молдавии. Бывал в Москве у сестер по плоти. Его уважал и всегда радушно принимал пресвитер Николай Васильевич Романюк (1934-1996). Он и взял на себя все хлопоты по организации похорон Сизова в Москве, ибо прописан он был в Молдавии. Умер Сизов легко и к этому был готов. За 2 дня до смерти мы с женой его навестили. Иван Васильевич сказал, что будет умирать. Мы ему говорили, что он не так уж стар и слаб (Сизов не был лежачим больным), но он твердо произнес: «Я умру!» Сизов простил всем, кто причинял ему обиды, сказав, что Бог оценит труд каждого по справедливости. Он завещал, чтобы памятник ему не ставили. Низенький ростом, хромой и одинокий, он много пострадал и потрудился на ниве Господней. Бог усмотрел его кончину там, где он начинал свой труд для Него. Сизов отлично знал Священное Писание, никогда не пользовался «Симфонией». Он мог наизусть цитировать целые главы…» На его похоронах пел хор московской церкви под руководством А. И. Мацапуры.

В восьмидесятые годы служения московской церкви проходили по квартирам и по домам. Помимо известного дома Ряховских на Соколовке, такими местами являлись также «молитвенные дома» семейства Балагуровых (с 1965 г. по 1980 г.), семейства Рыбиных (с 1959 г. по 1981 г.) в Реутове, семейства Романюков на Щербинке, семейства Зуевых в Домодедово (с 1966 г. и по настоящее время) и др.

Здесь будет уместно напомнить внешние политические события тех лет, связанные с правозащитным движением, в том числе и движение за свободу совести. 3 июля 1973 г. в г. Хельсинки начало работу Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, участником которого был и СССР. Совещание приняло Заключительный Акт, в VII разделе которого говорилось: «Государства-участники будут уважать права человека и основные свободы, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений, для всех, без различия расы, пола, языка и религии». Заключительный Акт явился опорной точкой для правозащитного движения в СССР, которое апеллировало к нему, указывая на нарушение СССР международных соглашений в области обеспечения свободы совести. 12 мая 1976 года в Москве передовой интеллигенцией была образована Общественная группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР (впоследствии известная как Московская Хельсинкская Группа (МХГ). Группа поставила своей целью содействовать соблюдению гуманитарных статей Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

В середине 70-х годов многих верующих одолевает усталость от гонений, и в Братстве набирает силу эмигрантское движение. В 1975 г. пресвитер из г. Находки Н. Горитой возглавляет это движение, создаются эмиграционные комитеты для оформления выезда верующих из СССР. В 1976 г. эмиграционные комитеты г. Находки и ст. Старотитаровской обращаются в Московскую Хельсинкскую группу, и организаторами эмигрантского движения составляется воззвание на более чем 500 машинописных страницах «Выходи из нее, народ Мой», а в 1977 г. более 500 заявлений эмигрантов было направлено за рубеж с целью найти там политическое убежище.

1 декабря 1976 г. Московская Хельсинкская Группа представляет иностранным корреспондентам членов эмиграционных советов, и сборник заявлений, и просьб с ходатайством на выезд. Организуется Христианский Комитет защиты прав верующих в СССР, который в 1976г. выпустил свой первый документ, а в 1977г. начала свою работу Белградская конференция по проверке выполнения Хельсинкских соглашений. В 1977г. Н. Горитой в Москве встретился с иностранными корреспондентами и в июне 1977г. более 3500 заявлений от эмигрантов были поданы на имя Брежнева и с середины 1977 г. начинается новая волна арестов верующих. По некоторым данным, в декабре 1977 г. с просьбой об эмиграции было направлено уже около 20 тысяч заявлений. В июле 1980 г. правозащитная группа издала альманах «Красное и черное» о притеснениях свободы совести в СССР.

Епископат не поддержал это движение эмиграции, вышедшее из под его контроля и совета, и на эмиграционной волне часть братства уходит в разделение. 16 июня 1979 г. съезд представителей нерегистрированных общин ХВЕ (эмигрантов) в Москве избирает руководящий орган — Братский Совет ХВЕ по типу СЦ ЕХБ (т. н. «инициативников»). Но это разделение не смогло нанести значительный ущерб братству в целом, как и разделение, произошедшее на волне автономной регистрации, в отличие от разделения, произошедшего в 1982 г. на волне таллиннского движения, расколовшего руководство епископата.

Московская Хельсинкская Группа (МХГ) возвышала свой голос в защиту Церкви. Так, в одном из документов от 2 декабря 1976 г. за подписями членов группы Л. Алексеевой, Е. Боннэр, А. Гинзбурга, М. Ланды, Ю. Орлова, А. Щаранского, В. Слепака говорилось: «Судьба пресвитера общины пятидесятников г. Малоярославца Федотова, в данное время отбывающего трехлетний срок заключения в лагере, многочисленные сообщения о штрафах за участие в молитвенных собраниях (например, М. В. Чинаров из Малоярославца, 1890 года рождения, получающий пенсию 45 руб. в месяц, оштрафован в октябре 1975 года на 50 рублей. Семья Пыжовых в Обнинске — на 200 рублей в ноябре 1975 года и т. п.), свидетельствуют о том, что и после подписания Заключительного акта советское правительство игнорирует обязательство «признавать и уважать свободу личности исповедовать единолично или совместно с другими религию или веру, действуя согласно велению собственной совести».

О том же свидетельствует и дискриминационное в отношении верующих, поныне действующее и ни на йоту не изменившееся после 1 августа 1975 года, советское законодательство о религиозных культах, о браке и семье, о народном образовании, о всеобщей воинской повинности, о частных промыслах, статьи 142 и 227 Уголовного кодекса РСФСР (и соответствующие статьи УК союзных республик)».

В 1977-78 гг. известный в прошлом служитель ХЕВ С. И. Марин, который с 1956 г. работал во ВСЕХБ, ходатайствует перед Моссоветом об автономной от ВСЕХБ регистрации церкви и о предоставлении ей молитвенного дома. Его просьбу удовлетворили и предоставили помещение в районе Косино. Это первый в Москве случай, со времен Воронаева, разрешения автономной регистрации церкви ХВЕ после 50-и лет жестоких гонений. Он красноречиво свидетельствовал о происходящих переменах в политике государства под давлением правозащитной деятельности и эмиграционного движения. Но для московской церкви это событие еще более обострило вопрос о регистрации, который навязывался ей уполномоченными по религиозным культам как новый путь религиозной свободы. Многие понимали, что в церкви Косино, возглавляемой Мариным, проводился эксперимент под контролем КГБ.

Особые страницы истории московской церкви связаны с новой волной гонений на верующих с приходом к власти Андропова. В это время уже находились в узах И. П. Федотов и В. Г. Мурашкин. 27 декабря 1982 г. было возбуждено уголовное дело в отношении служителей ХВЕ г. Москвы Степана Костюка и Ричарда Циммермана. Этим событиям в 1979-81 гг. предшествовала подготовка: проводились переписи участников нерегистрированных собраний верующих, поднимались акты из архивов, вызовы на «беседы», привлечение к административной ответственности. В обвинительном заключении по делу давалась справка: «Пятидесятники — группа христианских сект изуверского характера. Эти секты свое вероучение и обряды основывают на мифе о том, что в 50-й день после вознесения Христа, Святой Дух снизошел на его апостолов и они получили дар говорения на «иных языках» (глоссолалия), крещения «Духом Святым» и т. п., что является характеризующими признаками, отличающими от многих других сект». «Дело» содержало более 250 листов. Следствие шло около года. Обвинение предъявлено 9 декабря 1983 г., и в этот же день С. Г. Костюк был арестован. Благодаря усиленной молитве церкви и благоразумному поведению сестер и братьев, которых стали вызывать на допросы к следователю и в институт им. Сербского, одно из обвинений все же было снято. Среди них были: Елизавета Кушнир, Фаина Годинер, Елена и Вера Ковайкины, Евгения Ковальская, Лидия Сергеевна (фамилия забыта), Мария, так называемая Бирюлевская с сыном и Дима Новиков. К следователю вызывали даже неверующую мать сестер Ковайкиных, но и она, взяв с собой Конституцию, исчерпала все вопросы следователя одним вопросом: «Где написано в Конституции, что нельзя верить в Бога?» (впоследствии она уверовала). Искали свидетельских показаний и у Александра Борисова, как у православного священника, против его «жены-сектантки», но и он не дал их. Целый месяц длился судебный процесс, который закончился приговором С. Г. Костюку к четырем годам ссылки с конфискацией имущества. Братья мужественно держались на суде. Р. Циммерману суд определил в качестве меры наказания два года лишения свободы условно. Он находился под домашним арестом, и ему было запрещено посещать собрания. В период следствия С. Г. Костюк содержался в следственном изоляторе в Москве, а 5 июля, после месяца тяжелого этапа, прибыл на место ссылки в г. Абатск Тюменской области. Одновременно с братьями к уголовной ответственности были привлечены сестры Е. Л. Кушнир и В. В. Ковайкина за отказ от дачи свидетельских показаний. Из воспоминаний Веры Васильевны Ковайкиной, ныне Харченко: «По заданию КГБ, многих из тех, кто был записан во время актирования нелегального собрания, стали вызывать к следователю для того, чтобы склонить кого-нибудь из нас к сотрудничеству и собрать свидетельские показания против Степана Григорьевича и Ричарда, и кроме того, доказать, что они наносят вред здоровью и психике советских граждан, чтобы подвести их под ст. 227 Уголовного Кодекса, по которой давали 5 лет строгого режима. Почти все отказались давать показания против братьев, но следователь, а так же сотрудники КГБ, присутствовавшие на допросах и опытные психиатры из института им. Сербского, старались сломить веру некоторых из нас, запугать и унизить. Меня 9 раз вызывали на допрос к следователю, три раза прямо с допроса отвозили в институт им. Сербского. Было действительно страшновато: каждый раз хлопали двери с металлическими засовами за спиной, я не знала, что будет дальше. Церковь усиленно молилась. Это была очень сильная духовная поддержка для всех нас. Я решилась до конца никаких показаний не давать, и Бог чудно помог мне, даже в самый трудный день, когда мне устроили перекрестный допрос с сотрудником КГБ и отвозили в институт им. Сербского. Обвинение на наших братьев не подтвердилось. Меня и Лизу Кушнир судили в один день. Когда начался суд, судья спросил: «А кто здесь подсудимая?» Я робко отозвалась. Он удивился: «Это вы, социально-опасный преступник?» Мне был 31-й год, но я выглядела лет на 20. Когда он начал изучать дело, то был готов вынести оправдательный приговор, потому что оно выглядело незначительным, но, удалившись на совещание, узнал, что это дело по заданию КГБ. Судья, будучи честным человеком, оказался в затруднительном положении, но вынужден был вынести хоть какой-то приговор: полгода исправительных работ по месту работы в виде ежемесячного штрафа в размере 20% от заработка присудили мне и Лизе. Я работала в одном из научно-исследовательских институтов младшим научным сотрудником, заработок был весьма
скромный. На суд были приглашены и мои сотрудники, в зале сидели наши братья и сестры во главе с Леонидом Одесским. После суда секретарь партийной организации потребовал уволить меня с работы, потому что не хотел, чтобы такое пятно было на институте. Но он сразу после этого сильно заболел, так Бог вступился за меня, и ему пришлось отступить от своего решения. Ко мне был приставлен человек, который следил за мной. Остальные сотрудники неожиданно стали проявлять повышенный и положительный интерес к моей вере. Правда, начальница отдела, в котором я работала, спросила: «Как же вы выбрали такую страшную секту?» Меня стали уважать на работе, как верующего человека, этот судебный процесс сделал меня известной в институте и помог больше рассказывать о Боге и свидетельствовать. Я благодарна Богу за те дни. Он делал чудные дела, особенно когда меня и мою сестру Лену Ковайкину, Фаину Годинер, Женю Ковальскую водили в институт им. Сербского, как «пациентов», на нас даже завели личную карточку больного, тестировали опытные психологи и психиатры. Им дали задание оказать на нас психологическое давление, чтобы разрушить веру, доказать, что в результате посещения собраний нам нанесен вред, но Бог разрушил этот замысел и чудно прославился. А с Фаины именно тогда был снят ложный диагноз о состоянии ее психического здоровья, который был установлен еще в 70-е годы, в начале ее христианского пути». Из воспоминаний Фаины Евсеевны Годинер: «Когда в кабинете у врача мне стали задавать провокационные вопросы, искажая поведение некоторых в нашей общине, я твердо и строго сказала им: «Да вы что?! Наш Бог святой!» После такого отпора их поведение и отношение ко мне сразу же изменились. Все же давление оказывали весьма искусно, благодаря молитвам мы устояли. И когда нас вызывали на консилиум врачей, Бог так сделал, что брат Степан Костюк, в Духе Святом, как пастырь, дал наставление всему этому консилиуму в том, как правильно поступать в семейной жизни! А все попытки высмеять или подорвать нашу веру были развенчаны. Правда, мне пригрозили, что если я еще раз скажу им: «так написано», меня не выпустят. После консилиума все мы, уставшие, пошли по домам, но я собралась с силами, чтобы сначала зайти в собрание. Какова же была моя радость, когда я увидела там сестер, которые напряженно ожидали всех нас и не расходились!..» Надо отдать должное консилиуму психиатров института им. Сербского в том, что они не устрашились, и вопреки заданию КГБ, не подтвердили обвинение, которое подводило братьев под ст.227 УК «О нанесении вреда здоровью и психике советских граждан». И это сделал Бог. Но об этом решении узнали только на суде С. Г. Костюка и Р. Циммермана. Три с половиной часа Степан Григорьевич, отвечая на вопросы врачей, убеждал их в том, что он не больной, а верующий человек. В итоге профессор объявила: «Никаких наших болезней у вас не обнаружено, Степан Григорьевич, вы свободны». Отказавшись от адвоката, братья защищались на суде, отстаивая право на свободу вероисповедания. Дух Святой наполнял их, давая им как и что говорить так, что обвинители оставались безответны. Степана Григорьевича выводили на суд голодным, стараясь психологически нагнетать обстановку, доводя его в следственном изоляторе до физического изнурения. Во время судебного процесса он дважды был поставлен перед выбором согласиться на регистрацию или пойти в узы, но он решительно отклонял это предложение. Его ответ: «Я не могу быть служителем в Церкви и осведомителем одновременно», — вызвал бурю возмущения и негодования. Попытка обольстить пастора была разоблачена, её уже невозможно было скрыть. Но суд все же вынес обвинетельный приговор. В сохранившемся приговоре суда были свидетельские показания о том, что С. Г. Костюк не виновен. Они в период перестройки были использованы для реабилитации С. Г. Костюка. Ему восстановили прописку, взамен конфискованной квартиры дали новую в г. Москве и все льготы, как реабилитированному. 19 июля 1984 г. был арестован Е. П. Гула и вскоре осужден к пяти годам лишения свободы, однако в связи с наступившей в стране политической «весной» в августе 1986 г. он был освобожден досрочно. Арестом угрожали и Н. В. Романюку, но он не пошел с братьями и сделал выбор в пользу регистрации. В этот период он отделился от церкви и возглавил общину в Косино. Группа, которая находилась под руководством Романюка, не пошла вслед за пастырем и руководство в ней принял пресвитер Георгий Иванов (см. фото на стр.26). По свидетельству некоторых членов церкви, перед смертью Н. Романюк сожалел, что смало
ушествовал и пошел в регистрацию. 21 апреля 1986 г. после пятилетних уз возвратились епископ И. П. Федотов и пресвитер В. Г. Мурашкин. 16 октября 1986 г. из ссылки освободился епископ С. Г. Костюк. Московскую церковь они нашли в бедственном, разделенном состоянии. Произошедшее разделение Киевского епископата в 1982 г. основательно потрясло всё братство, в том числе и московскую церковь.

Пришедшее так называемое «таллиннское движение» внесло окончательное разделение во мнениях и оценках. Нарушилось общение между сторонами, начались противодействия, разделившие братство на долгие десять лет. После своего возвращения из уз С. Г. Костюк, помимо дальних поездок, совершает регулярные посещения всех групп московской церкви (а их было более двадцати).

В 1989 г. на служение епископа был рукоположен Е. П. Гула. В стране наступила свобода от гонений, из уз были отпущены все узники совести. За период свободы проповеди Евангелия Церковь значительно возросла, образовались новые группы.

В начале октября 1990 г. наконец-то был принят вполне демократичный Закон СССР о свободе совести и религиозных организациях, чем было «демонтировано» сталинское законодательство 1929 г. о религиозных культах, а 22-26 октября 1990 г. в Москве прошел Всемирный Лозаннский конгресс. Эти и многие другие события свидетельствовали о серьёзных, глубоких переменах, которые политики во всем мире называли «перестройкой».

17 января 1990 г. в г. Москве при активном участии А. Семченко, П. Абрашкина, А. Меня, С. Аверинцева и др. было учреждено Библейское Общество Советского Союза, а в октябре 1991 г. оно было переименовано в Российское Библейское Общество. Впервые для совместной работы объединились православные, протестанты и католики. Президентом Общества стал священник РПЦ Александр Борисов, вице-президентом — пастор ЕХБ Алексей Бычков.

В 90-е годы предпринимается попытка найти точки соприкосновения и сотрудничества между сторонами разделенного братства. Так в Москве В. Мурашкиным и С. Ряховским создается Совет межцерковной координации (МЦК), который позволял сотрудничать в деле евангелизации и организовывать совместные поездки за рубеж.

В июне 1991 г. московским братством с согласия В. И. Белых учреждается Межрегиональная Христианская Ассоциация «Ковчег». Текущее руководство Ассоциацией было поручено пресвитеру С. Ряховскому, а затем А. Радкину.

В апреле 1992 г. под руководством В. Г. Мурашкина при участии Миссий из Калужской, Свердловской, Пермской, Воронежской областей и Красноярского края, с согласия И. П. Федотова, была учреждена Ассоциация Христианских Миссий (АХМ), сегодня это Российская Ассоциация Миссий ХВЕ, в нее входит около восьмидесяти миссий.

Время свободы принесло возможность общения с зарубежными церквями. Москва стала местом настоящего паломничества миссионеров, евангелистов и гостей с Запада и Востока. Многие устремились в широко распахнутые двери, чтобы евангелизировать, благотворить, открывать свои церкви, школы, миссии. В этом широком гуманитарном потоке пришло много такого, чем болеет западное общество, западные церкви. Вместе с западной религией пришла и религиозная культура, которая вскоре вступила в конфликт с местной культурой, традициями и духовными ценностями.

Пришли новые предложения сотрудничества, объединения.

В конце 80-х годов с московской церковью пожелали сотрудничать в деле евангелизации скандинавские служители, а также пастор церкви «Ковчег» В. Вегерт (г. Гамбург). По приглашению финских братьев в Финляндию выехал С. Ряховский.

В марте 1990 г. состоялась встреча епископов С. Г. Костюка и Е. П. Гулы с финским пастором Сеппо Пекконеном, а в апреле 1990 г. по приглашению В. Вегерта епископы С. Г. Костюк, В. В. Ряховский, Е. П. Гула и пресвитер С. Ряховский посетили ФРГ. После этого в Москве состоялось евангелизационное служение с участием В. Вегерта.

В мае 1991 г. Москву посетил президент мирового пятидесятнического движения Р. Хьюз, после чего начались богослужения московской церкви в домах культуры г. Москвы. Он в течение пяти дней проводил семинар для служителей и затем провёл призывное служение.

В мае 1991 г. в Москве прошла Московская школа служения под руководством Евангелизационной Ассоциации Б. Грэма, а в июле в Лужниках состоялась школа евангелизации, организованная той же Ассоциацией. В октябре 1992 г. в Олимпийском спорткомплексе прошло евангелизационное служение с участием Б. Грэма. Посещаемость этого служения побила все рекорды. По оценке дирекции спорткомплекса, никогда еще спорткомплекс не собирал такого количества людей. 25 октября присутствовало около 50 000 людей в зале и около 20 000 людей слушало проповедь, стоя на морозном воздухе перед большим экраном. Были зафрахтованы целые железнодорожные составы для доставки людей из 12 городов, 120 автобусов привозили людей из Москвы и Московской области. В служении принял участие 7-тысячный сводный хор, который объединял певцов из 80 городов СНГ. Московская Патриархия также благословила каждого православного, желающего посетить эти служения. 26 октября служение открылось пением христианских гимнов в исполнении Краснознаменного хора Советской Армии.

В апреле 1992 г. в целях подготовки предстоящей евангелизации Йон Ги Чо в Москве, в рамках межцерковной координации состоялась поездка В. Мурашкина, С. Ряховского, П. Сердиченко (представителей трех братств ХВЕ) и переводчика В. Багрина в Сеул для встречи с известным корейским проповедником по его приглашению. Это был новый опыт сотрудничества трех пятидесятнических объединений, позволявший, не смотря на имевшие место внутренние разногласия, содействовать евангелизации и участвовать в международных пятидесятнических конференциях.

16-18 июня 1992 г. Ен Ги Чо проводил служение в Кремлевском Дворце Съездов, однако в один из дней этого круиза служение пришлось перенести из КДС к стенам Кремля, в связи с неожиданным запретом коменданта Кремля на проведение служений в КДС. Около стен Кремля, перед многочисленным собранием, с участием хора «Эммануил», Йон Ги Чо продолжил свое служение.

С начала 90-х годов в Москве, при благословении братства, на основании договора с АХМ, стала работать Библейская школа для подготовки пасторов. Ее организовал Берт Кленденнен, известный учитель и евангелист Ассамблей Божьих из США. До 1995 года, на окраине Москвы в пос. Дубровском, с трехмесячным курсом обучения работала эта школа, было около 10 выпусков. Школу прошли более 600 человек со всех регионов, республик. В ее работе принимали участие Е. П. Гула и Р. Циммерман. Б. Кленденен был не только замечательным евангелистом и учителем, он развернул широкую благотворительную гуманитарную и организационную деятельность. В представленном помещении школы состоялся Первый Съезд объединенной церкви ХВЕ, однако, впоследствии братству пришлось прервать с ним сотрудничество, так как вступили в противоборство учение Ассамблеи Божией и ее пасторская практика образования новых церквей с опытом пастырского руководства церквей ХВЕ.

В начале 90-х годов в Москву приезжает миссионер «Церкви Божией святости» Джон Ким и создает Библейскую школу «Агапэ» с одногодичным курсом обучения. Он также ищет сотрудничества с братством и к процессу обучения были привлечены епископы Р. Циммерман и В. Мурашкин. Это сотрудничество со школой «Агапэ» продолжалось до 1997 года.

В 1988 г. в Москву, по приглашению епископа Федотова, прибыл европейский координатор крупнейшего мирового объединения Церкви Бога — Пауль Лаустер. Он вышел на С. Ряховского, который организовал встречу с Федотовым и Мурашкиным. С этого времени начинается период сближения этих двух самых близких по теологическим корням пятидесятнических объединений. Вскоре И. Федотова приглашают посетить главный офис Церкви Бога в США. Затем В. Белых и И. Федотов, вместе с другими братьями, посещают II Генеральную Ассамблею Церкви Бога в США. В Москве, на одной из конференций так называемой «Школы служения» Карла Ричардсона, представителя Церкви Бога, присутствовало большое количество служителей и бывших узников со всего бывшего Союза. Во время проведения «Школы служения» состоялся Совет Епископов, на котором произошло объединение двух нерегистрированных братств, возглавляемых В. Белых и И. Федотовым.

С 1992 года началось восстановление единства церквей ХВЕ, которые находились под руководством В. И. Белых с церквями ХВЕ, которые были под руководством И. П. Федотова. С этого момента церковь на территориях независимых государств стала называться Объединенной Церковью ХВЕ (ОЦХВЕ). Одним из первых совместных проектов ОЦХВЕ России и Церкви Бога в июне 1992 года был так называемый проект «100 церквей за 100 дней». Координатором этого проекта был назначен пресвитер С. Ряховский. В Москве было арендовано 14 кинотеатров, в которых ежедневно проводились евангелизации. 25 октября 1992 года в Сергиевом Посаде состоялось специальное совещание ОЦХВЕ и Церкви Бога, на котором было отвергнуто предложенное Церковью Бога объединение, но было подписано соглашение о сотрудничестве в евангелизации.

В 1994 году С. Ряховский, Р. Циммерман и В. Мирошин были рукоположены в епископы.

В 1995 году новый европейский координатор церкви Бога Дитрих Кноспе, вопреки соглашения с ОЦХВЕ, рукополагает епископа Сергея Ряховского в епископы для служения в Церкви Божией, за что Совет Епископов ОЦХВЕ России освободил С. Ряховского от служения в ОЦХВЕ.

Не все церкви и не все служители оказались способными к разумному общению с зарубежными церквами. Поэтому, учитывая все издержки сотрудничества с зарубежными объединениями, 8 июля 1995 г. Правление СЕР приняло решение о приостановлении широких контактов с зарубежными объединениями, школами и миссионерами.

Все эти события не относятся прямо к истории московской церкви, но так как они происходили в Москве, они оставили в ней свой след.

Ряды московской церкви пополняются. На смену уходящим в вечность служителям были рукоположены в епископы В. Мирошин, Р. Циммерман (он в 1995 году выехал в Германию). Московская церковь живет жизнью служения Богу. Ежегодно по традиции она собирается в День Пятидесяницы в лесу (в служениях участвует около двух тысяч человек), ежемесячно собираются все служители Московской церкви на молитву, регулярно проводятся молодежные съезды, собрания для жен служителей и многодетных матерей, открыто несколько домов молитвы. В районе Измайлово готовится к открытию молитвенный дом, где исполняет служение епископ В. Г. Мирошин. Москва — по-прежнему город множества гостей, которым приходится служить членам московской церкви. Большой драгоценностью московской церкви является не только ее история, но то, что в ее рядах еще много старых членов, которые усердно возносят о ней свои молитвы к Богу и делятся опытом пройденного пути с молодым поколением.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Александр Гинзбург, Иван Федотов, История, Москва, Николай Горетой с метками , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s