Деятельность Пятидесятнической церкви в Украине в контексте антирелигиозной политики советского государства (1970-1980-е гг.)


История пятидесятиического движения в Украине всегда привлекала внимание исследователей. В их трудах выявлены основные обстоятельства и условия его зарождения, периоды развития и география распространения, характер взаимоотношения общин и верующих с государственной властью .
Вместе с тем, по мере изучения архивных фондов и материалов государственных, партийных и других организаций, ранее бывших недоступными для исследователей, появляется возможность уточнить многие факты из жизни Пятидесятнической церкви в Украине, а положение этой Церкви в некоторые из исторических периодов существования Советского Союза раскрыть заново. Особый интерес для историков, философов, социологов, религиоведов представляет деятельность пятидесятников на протяжении 70-80-х гг. XX в., так как это, с одной стороны, было время системного кризиса социалистического строя в СССР, а с другой — усилением атеистической работы партии и государства и существенным изменением законодательства о религиозных культах .
Церковь пятидесятников или христиан веры евангельской (на юго- востоке и центре Украины — христиан евангельской веры) государственными органами СССР определялась как «антиобщественное реакционное течение», а ее деятельность квалифицировалась как «изуверческая и вредная». Церковные структуры пятидесятников возникли еще в годы Великой Отечественной войны, но затем были ликвидированы органами власти. Несмотря на сопротивление верующих и их требования о легализации самостоятельного пятидесятиического центра, общины христиан евангельской церкви (хев) были присоединены к союзу евангельских христиан-баптистов (ехб). Августовское Соглашение 1945 г. закрепило этот процесс. Те пятидесятники, которые не поддержали Августовское Соглашение, продолжали борьбу за легализацию церкви, но их деятельность была с точки зрения партии и правительства незаконной
В конце 60-х гг. XX в. органы государственной власти несколько ослабили политику давления на пятидесятничество и даже разрешили регистрацию общин хве и хев как автономных формирований, независимых от Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ). В середине 1970-х гг. этот процесс заметно активизировался. Однако все эти меры были лишь частью государственного плана, направленного на организацию контроля над незарегистрированными группами верующих. Он включал в себя, во-первых, сбор всевозможных данных о группах и входящих в них лиц. Во-вторых, проведение широкомасштабной индивидуальной работы с лидерами движения, склоняя их на регистрацию общин в органах власти.
Следует указать, что в исследуемый период был принят ряд государственных и партийных документов. по вопросам «усиления атеистической работы», совершенствования законодательства о культах и усиления контроля за его соблюдением. Среди них: Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 23 февраля 1970 г. «О мерах по усилению борьбы с лицами, которые уклоняются от общественно-полезного труда и ведут антиобщественный паразитический способ жизни»; Постановление ЦК КПСС «Об усилении атеистического воспитания населения» от 16 июля 1971г.; Постановление ЦК КП Украины «Об усилении атеистического воспитания населения» от 31 июля 1971г. Содержание этих документов и их направленность хорошо передает выступление председателя Совета по делам религий при СМ СССР В.А. Куроедова 25 апреля 1972 г. на Всесоюзном совещании уполномоченных Совета. В докладе «О современной религиозной ситуации и задачах по усилению контроля за исполнением законодательства о религиозных культах» он отмечал, что «нельзя не учитывать того, что в запрещенных сектантских формированиях проходит процесс дифференциации, что много сектантских объединений отказываются от изуверческих обрядов, проявляют лояльность по отношению к государству, придерживаются всех законов о культах… Одно из главных направлений работы с сектантами — это отрыв рядовых верующих от вожаков, которые ведут противозаконную, подстрекательскую деятельность, разъяснение им советского законодательства» ‘.
Таким образом, советское правительство объясняло мощь религиозного подполья (в частности пятидесятнических формирований) тем обстоятельством, что отдельные органы власти глубоко не анализируют состояние религиозности населения, слабо организовывают индивидуальную работу среди верующих, очень медленно решают на местах вопросы регистрации нелегальных общин, члены которых признают законодательство о культах.
С целью дальнейшего усиления борьбы против религиозных незарегистрированных объединений республиканская власть УССР предложила «углубить» индивидуальную работу с верующими на уровне обкомов и облисполкомов. Средства массовой информации УССР должны были систематически печатать материалы, в которых изобличалась бы «антинародная деятельность» религиозных нелегальных групп. Государственному комитету СМ УССР по кинематографии была поставлена задача — создать серию документальных кинофильмов об антиобщественной деятельности «незарегистрированных сект на территории республики» 2.
Активизация миссионерской работы верующих требовала от органов власти более радикальных мер по пресечению их деятельности. Существование пятидесятников не было незамеченным. Так, в план работы уполномоченного Совета по делам религий по УССР на 1972 г. было включено «изучение подпольной деятельности пятидесятников», на примерах Днепропетровской, Винницкой и Ровенской областей и разработка мер по ограничению их влияния на население, пресечение противозаконных действий.
Процесс легализации общин пятидесятников существенно тормозился вследствие ряда причин. Во-первых, местные органы власти медленно информировали верующих об отмене ранее существовавшего жесткого запрета на деятельность пятидесятнических общин (разъяснения получили только уполномоченные Совета, а районные и областные исполкомы не имели указаний и повсеместно препятствовали регистрации). Во-вторых, регистрация автономных общин пятидесятников демонстрировала резкое увеличение их численности, что было свидетельством усиления «сектантского подполья и ухудшения религиозной обстановки в определенном регионе». Стараясь этого избежать, местные органы власти не спешили с отдельной регистрацией общин хве и хев. Пятидесятников продолжали регистрировать как общины ехб 3.
Особую опасность для государства представляли западноукраинские пятидесятники. На период 1971 г. там было учтено: в Ивано-Франковской области — 20 групп хве (629 лиц); соответственно в Черновицкой — 19 (838), Ровненской — 14. Количество выявленных общин и групп хве возрастало. Если в 1972 г. на Волыни было 36 таких групп хве, то в 1973 — 44 (до 2 тыс. лиц). В 1974 г. 12 групп пятидесятников на Волыни было зарегистрировано. Кроме того, на Волыни было много подпольных групп Свидетелей Иеговы (около 80 % всего количества в Украине), адвентистов-реформистов, ехб (сторонников Оргкомитета). Как следствие, уполномоченный Совета по делам религий по Волынскй области провозгласил, что «на Волыни самая высокая в республике религиозная обрядность» 4.
Отсутствие положительных результатов в работе с «сектантским подпольем» вынудило ЦК КП Украины акцентировать внимание местных властей на этой проблеме. В октябре 1973 г. было принято постановление «О мерах по усилению борьбы с религиозными незарегистрированными сектами». По поручению первого секретаря ЦК КПУ В. Щербицкого отдел пропаганды и агитации ЦК вместе с уполномоченным Совета по делам религий по УССР К. Литвином поставили в 1973 г. на особый контроль вопрос о деятельности религиозных незарегистрированных общин. В это время в республике действовало более 2474 разных протестантских объединений, которые имели в своем составе около 140 тысяч верующих. Характерно, что из них 1252 общины действовали без регистрации (среди них и 540 групп пятидесятников, которые насчитывали более 14 тысяч верующих — 43 % религиозного подполья Украины) 5.
Кроме индивидуальной и разъяснительной работы органы власти продолжали применять силовое давление для прекращения функционирования религиозных групп. Одни руководители подпольных групп хве подвергались административным гонениям, другие — уголовной ответственности. В 1970 г. были осуждены 62 священника хве, в 1971 -60, 1972-25, 1973 — 5. Уменьшение количества осужденных свидетельствовало об изменении тактики государства. Правительство, наконец, взяло твердый курс на постепенную легализацию пятидесятников.
Несмотря на сопротивление, функционеры Совета добились определенных успехов в работе по регистрации верующих. В 1970-1973 гг. в Украине на автономных началах было зарегистрировано 9 общин пятидесятников в Донецкой, Крымской, Львовской, Одесской, Сумской и Черновицкой областях. В 1974 г. было зарегистрировано 7 автономных общин хве. Во второй половине 1970-х-на протяжении 1980-х гг. количество легальных общин ХВЕ постепенно увеличивалось. В начале 1988 г. в СССР было зарегистрировано 200 автономных общин пятидесятников. Львиная доля их находилась в Украине.
Этот процесс не следует идеализировать. Условием регистрации было строгое соблюдение советского законодательства о культах. Печальный опыт раскола среди евангельских христиан-баптистов в 1960-1965 гг. показывал, что огромное количество верующих не согласно с отдельными нормами законодательства о культах. Эти нормы существенно ограничивали функционирование протестантских общин, поскольку запрещали работу с молодежью, благотворительность, свободное перемещение священников, приобретение молитвенных домов и т.д. Но пятидесятники, в своем большинстве, в начале 1970-х гг. еще не осознавали истинного положения вещей. Их лидеры А. Бидаш, П. Шокапо, Г. Понурко, К. Кружко, М. Кузьменко, М. Шепель, И. Левчук боролись за легализацию самого движения, открытие духовного центра. То, что Совет разрешил регистрацию автономных общин хве, уже было большой победой верующих. Однако дальше начинались проблемы.
Советское законодательство о культах разрабатывалось сотрудниками Совета, которые делали все возможное для того, чтобы ограничить и локализовать, а по возможности прекратить, деятельность протестантских конфессий. Те верующие и священники, которые не могли пойти на соглашение с совестью, регистрации не подлежали. Таким образом, власть делала хитрый маневр — с одной стороны шла на уступку верующим и разрешала регистрацию; с другой — те, кто не регистрировался, превращались в открытых врагов советского строя. Примечательно, что процессы регистрации среди пятидесятников широко рекламировались в стране и за рубежом как свидетельство свободы вероисповедования в СССР и лояльного отношения даже «к подпольным замкнутым сектам».
Против незарегистрированных пятидесятников применялись административно-силовые методы воздействия. Только в Львовской области в 1972 г. за нарушение законодательства о культах было привлечено к административной ответственности 82 верующих, к уголовной — 5. Соответственно, в Донецкой области эти показатели — 61 и 8 6.
В 1974 г., исполняя постановления ЦК КПУ от 9 октября 1973 г., прокуратура УССР направила указание всем областным прокурорам всемерно активизировать работу по упреждению и прекращению деятельности «всяких сектантских групп». По выражению прокурора УССР Ф. Глуха «сектанты были преступниками, у которых изъяли большое количество запрещенной литературы, магнитофонные записи, с призывами к неисполнению законодательства о культах, а также материалы, где было много ложных выдумок о советской действительности» 1. Подобные меры не стабилизировали обстановку в религиозной сфере. Советское законодательство о культах явно противоречило элементарным правам человека, и верующие все чаще его нарушали. В 1976 г. было зафиксировано 1137 нарушений законодательства о культах.
Для решения сложных вопросов, оказания помощи на местах в наиболее «опасные» регионы были направлены пропагандистские группы из числа ведущих лекторов общества «Знания» УССР, отдела научного атеизма Института философии АН УССР, кафедр научного атеизма вузов города Киева. В 1974 г. в Закарпатской, Ивано-Франковской, Запорожской, Донецкой, Кировоградской областях проходили научно-практические конференции, которые посвящались вопросам атеистического воспитания. В 1974 г. в журнале «Людина і світ» было напечатано 24 статьи антирелигиозного характера.
В середине 1970-х гг. политика советского государства по отношению к протестантским конфессиям несколько изменилась. Власть отказалась от массированных форм физического и репрессивного воздействия на религиозные общины, пыталась поощрять регистрацию верующих. Этому немало способствовали и массовые эмигрантские настроения среди пятидесятников. Уполномоченные Совета начинали реагировать на информацию о фактах грубого администрирования по отношению к верующим. Большинство жалоб, которые приходили на имя областных уполномоченных, касалось штрафов, которым подвергались рядовые верующие. Штрафовали родителей, за то, что дети присутствовали на молитвенных собраниях, а также владельцев частных домов, где такие собрания проходили. Кроме того «детей верующих не брали на работу, отчисляли из учебных заведений». Власти ориентировали соответствующие государственные структуры на недопустимость подобного унижения чувств верующих. В своем большинстве подобные жалобы серьезно не рассматривались.
Изменение тактики властей объяснялось также и пристальным вниманием западных правозащитных организаций к соблюдению прав верующих в СССР. В общественном сознании должна была прочно укрепиться мысль о том, что в СССР верующие могут беспрепятственно удовлетворять свои духовные потребности. Очень важно заметить, что «либерализация религиозного вопроса» касалась только легальных конфессий. Сторонники совета церквей ехб (сц ехб), адвентисты- реформисты, большая часть незарегистрированных пятидесятников, Свидетели Иеговы, более мелкие объединения протестантов оставались вне закона.
Реформы прошли и во властных структурах. Постановлением СМ УССР № 517 от 6 ноября 1974 г. аппарат уполномоченного Совета по делам религий при СМ СССР в Украине был реорганизован. На его основе был образован Совет по делам религий при СМ УССР. Председателем Совета при СМ УССР был назначен К. Литвин. В 1975 г. права республиканского Совета значительно расширились. Теперь он мог решать вопросы, связанные с деятельностью конфессий на территории республики, контролировал соблюдение законодательства о культах центральными и местными организациями, должностными лицами. Реорганизация должна была способствовать усовершенствованию работы этого важного органа, усилению контроля по соблюдению законодательства о культах в республике.
Данные, которыми оперировали функционеры Совета, свидетельствовали об уменьшении количества общин хве. Определяя дальнейшую судьбу верующих тех общин, которые были сняты с регистрации, уполномоченные делали вывод, что «закрытие молитвенных домов и общин — не свидетельствует об их угасании». Верующие переходили в другие общины (в том числе и нелегальные). Такое положение вещей не совпадало с планами атеизации масс, которые существовали в СССР.
Советское и партийное руководство начало усиление работы в религиозной сфере. Советские идеологи стали, наконец, считаться с мнением таких ведущих ученых-религиоведов как А. Клибанов, Л. Митрохин, Э. Филимонов, которые еще в середине 1960-х гг. говорили о недопустимости репрессий против верующих, необходимости усилить научно-атеистическую пропаганду. Эти ученые считали, что в религиозных вопросах неприемлемы силовые и административные методы.
18 октября 1977 г. ЦК КПСС принял решение «Об образовании в г. Киеве филиала Института научного атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС». Особое значение при решении проблем атеистического воспитания имел Отдел пропаганды и агитации ЦК КПУ. Быстрой атеизации масс должна была способствовать атеистическая литература, которая в конце 1970-х гг. издавалась массовыми тиражами. Эта литература, как и раньше, посвящалась проблемам «вредности религии», критике отдельных культов, вопросам разрыва верующих с церковью. Периодические издания печатали конкретные примеры «антисоветских настроений» или «изуверств сектантов». Среди публикаций об изуверах вероучение пятидесятников преобладало. Надо ли удивляться, что эмигрантские настроения среди пятидесятников не прекращались?
Для защиты пятидесятников, которые желали эмигрировать, в 1975 г. были созданы «Советы по эмиграции». Впервые они появились в РСФСР в ряде религиозных общин ехб и хве Краснодарского края и на Дальнем Востоке. Эти религиозные правозащитные организации окончательно сформировались в 1981 г., когда стал действовать Комитет представителей пятидесятников, которые требовали выезда из СССР. Комитет имел название — «Право на эмиграцию».
Эмигрантские настроения среди украинских пятидесятников получили очень большое распространение. В 1970-х гг. апогеем таких настроений стал 1977 г., когда, начиная с апреля целые общины верующих, стали подавать заявления на выезд из страны. Важно заметить, что выезжать пятидесятники планировали в капиталистические страны. В период апреля-октября 1977 г. подали заявления на выезд за границу по религиозным мотивам: в Ровненской области — 93 семьи верующих (590 лиц), соответственно в Тернопольской — 76 (276), Черновицкой — 44 (226), Донецкой — 27 (130), Запорожской — 21 (98), Волынской-11 (30). Много семей верующих ходатайствовали о выезде в Николаевской, Херсонской, Закарпатской, Ворошиловоградской, Харьковской и других областях Украины. Всего за 1977 г. 324 семьи (1562 лица). Это далеко не полные данные, поскольку аппараты Верховных Советов УССР и СССР фиксировали в 1977 г. значительно больше заявлений о выезде за рубеж от верующих Украины 8.
Безусловно, реакция государства была резко отрицательной. По поручению ЦК КПУ от 12 октября 1977 г. в прокуратуре УССР 25 октября было проведено совещание, в котором участвовали: первый заместитель республиканского прокурора М. Самаев, заместитель министра внутренних дел И. Гладун, председатель Совета по делам религий при СМ УССР К. Литвин, а также ответственные работники КГБ, прокуратуры, МВД и МИДа. На совещании были рассмотрены практические меры по усилению работы административных органов, направленные на нейтрализацию эмиграционных настроений среди верующих. Органами КГБ проводилась работа по обнаружению и пресечению деятельности лиц, которые занимались распространением эмиграционных настроений, установлением связей с религиозными зарубежными центрами и диссидентами. Следует заметить, что все эти меры были практически безрезультатными.
В конце 1970-х-начале 1980-хгг. верующие хев начинают в массовом порядке посылать письма к разным влиятельным международным политическим и общественным организациям с просьбами о помощи в эмиграции из СССР. Эти письма были реальным свидетельством гонений на верующих в советском обществе. Например, в июне 1979 г. днепропетровские пятидесятники составили документ «Факты и только факты». Он адресовался Международной организации Красного Креста, Всемирной организации охраны здоровья. В этом документе утверждалось, что система охраны здоровья СССР используется советской властью для психического насилия над лицами, которые подали заявления на эмиграцию (их насильно помещали в психбольницы). Днепропетровский пятидесятнический центр разработал и другие документы: «Открытое письмо» и два заявления «Просьба о помощи» (к Президенту, законодательным органам и политическим организациям США); «Заявление с просьбой о помощи» (для Комитета по правам человека ООН и глав 35 государств, которые подписали Заключительный Акт Хельсинского соглашения). В этих документах утверждалось, что советское руководство осуществляет «изощренные и деликатные убийства разума, совести, духа и человека». Документ доказывал, что советская власть использует психиатрию как средство борьбы с инакомыслием, а условия содержания узников совести в лагерях похожи на режим Бухенвальда и Освенцима9.
Лидерами пятидесятнического движения «от имени верующих 20 областей, краев и республик» было разработано и направлено в ЦК КПСС. ООН, Международную ассоциацию юристов обращение, в котором раскрывалось положение верующих в СССР — отсутствие конституционных прав и свобод, запрет на проведение молитвенных собраний, преследования, осуждения и заключения за веру. В обращении повторялось требование- предоставить свободный выезд из СССР. В 1982 г. за границу было отправлено 121 краткая биографическая справка на верующих, которые претерпевали гонения. Треть этих справок поступила из Тернопольской области.
Верующие, которые подписывали заявления на эмиграцию, подлежали списочному учету, подвергались слежкам, с ними велась разъяснительная работа. Лидеров общин, где верующие активно требовали разрешения на выезд, органы госбезопасности арестовывали. В 1981 г. были арестованы и осуждены к 5 годам лагерей днепропетровские пресвитеры хев И. Шабура, П. Павлюк, С. Ткаченко, Л. Литвиненко. Эти служители культа пытались эмигрировать с 1977 г. Несмотря на все меры государственных органов по преодолению эмиграционных настроений среди пятидесятников, намерения последних оставались неизменными. В 1982 г. поступили заявления на эмиграцию от 62 семей и 33 одиноких верующих (всего 244 лица).
Период «перестройки» в СССР радикально не изменил настроений пятидесятников. По крайней мере, в 1985- 1988 гг. среди незарегистрированных верующих преобладала тенденция на выезд. В 1986 г. в Ровненской области практически одновременно было подано 209 коллективных заявлений верующих из 14 районов (вместе 1150 лиц). До этого в Западной Украине лидировала Тернопольская область. В 1987 г. возникла новая вспышка эмиграционных настроений, в основном среди пятидесятников Ровненской, Тернопольской, Львовской, Черновицкой областей. Для помощи в организованном выезде из СССР верующими была создана «инициативная группа за выезд из СССР». 10 семей получили разрешение на выезд. На стадии рассмотрения находились еще 215 заявлений семей пятидесятников. «Эмиграционные порывы» пятидесятников повлияли и на другие конфессии. С 1979 г. стали требовать разрешения на выезд и евангельские христиане-баптисты (сторонники сц ехб).
Партийные и советские органы попытались создать вокруг пятидесятнических групп обстановку общественного осуждения, но она переходила в элементарное грубое администрирование. Эмиграционные настроения власть объясняла деятельностью религиозных фанатиков и экстремистов, шпионов ЦРУ. Некоторые консервативные партийные лидеры резко критиковали перестроечные процессы, которые приводили, как они считали, к «вседозволенности и безответственности в стране». Функционеры Совета критиковали также и события, связанные с празднованием тысячелетия крещения Руси.
Следствием эмиграционных процессов было расширение пятидесятнической религиозной диаспоры за границей. В 1970-х- 1980-х гг. эта диаспора увеличилась в Канаде, Англии, Франции, Бельгии, ФРГ, Австралии, США, Латинской Америке. В названиях этих церквей подчеркивался их национальный характер — «Украинская пятидесятническая церковь США», «Украинская церковь Святой Пятидесятницы» в Торонто, «Славянская церковь» в Аргентине. Следует обратить внимание, что во всем мире пятидесятники (как и некоторые другие протестантские конфессии) определяются как «церковь». Только на постсоветском пространстве до сих пор еще живуч унизительный штамп «секта». Как бы удивились, например, президенты США — квакер Р. Никсон или баптист В. Клинтон, если бы им сказали, что они «сектанты». Причем, применяют этот термин часто без всякого логического и научного обоснования, не обращая внимания на то, что еще в советский период исследователи довольно четко определили содержание терминов «церковь», «секта» и «деноминация».
Установление контактов протестантов с религиозными зарубежными центрами, поддержка верующих мировой общественностью вызвали озабоченность руководства СССР. Проблема гонений верующих в советской стране в 1970-х- 1980-х гг. широко дискутировалась в зарубежной печати. Поэтому факты гонений ни у кого не вызывали сомнений. Кроме дискуссий, проблема деятельности верующих в СССР исследовалась известными и влиятельными зарубежными и научными центрами. Большое значение на протяжении 1970-х — 1980-х гг. имели исследования ученых Кестон-колледжа (Британского центра по изучению религии и коммунизма). Английские ученые, в частности Майкл Бордо, разработали тему «Выживание религии в условиях ее подавления коммунистическим режимом». Исследователи утверждали, что, не смотря на преследования, в СССР имеет место «религиозный Ренессанс» как реакция на репрессии государства. Специалисты Кестон-колледжа разрабатывали проблему параллельного существования официальных и нелегальных конфессий.
Какой же была деятельность пятидесятнических общин в конце 1970-х — 1980-х гг.? В этот период пятидесятники были одной из наиболее распространенных, среди незарегистрированных, конфессией. Определить их общую численность очень тяжело. Во-первых, пятидесятничество не было единым течением. Во-вторых, много верующих было в общинах ехб (считая себя пятидесятниками). В третьих, количество верующих в нелегальных общинах никто точно не фиксировал. Кроме того, уполномоченные республиканского Совета в своих отчетах старались приуменьшить количество верующих. Данные Совета, органов исполнительной власти, советских, зарубежных, современных исследователей, духовного центра пятидесятников во многом не совпадают. Мы можем констатировать, что в начале 1980-х гг. в УССР действовало не менее 344 общин хве и хев, из которых было зарегистрировано как автономные только 95 (около 10 тыс. лиц). В 1985 г. в Украине официально действовало уже 235 общин пятидесятников.
Наиболее активным, в плане деятельности общин хве, был западноукраинский регион. В Львовской, Волынской, Закарпатской, Ивано- Франковской, Ровненской, Тернопольской, Черновицкой областях было сосредоточено больше половины нелегальных пятидесятнических групп. В период 1981 — 1986 гг. количество протестантских общин в республике резко возросло (на 8225 лиц), из них 8017 (97,5%) находилось в западных областях. По подсчетам Совета основная масса незарегистрированных пятидесятнических групп на период 1976 г. находилась в Волынской и Винницкой областях (более 2 тысяч лиц в каждой). Соответственно в Ровненской и Житомирской областях было по тысячи верующих, в
Донецкой — 956, Одесской — 864, Днепропетровской — 770, Ивано- Франковской — 767, Черновицкой — 610, Хмельницкой — 500. Это очень приблизительные данные.
Процесс легализации пятидесятников на востоке Украины интересно рассмотреть на примере Днепропетровской области. Органы местной власти стремились упорядочить сеть официальных общин ехб и решить таким способом проблему религиозного подполья. Считалось, что автономный статус будет привлекательным для верующих хев, уменьшит численность «нелегалов», не затронет структур официальной церкви ехб. Но почти через десять лет после официального разрешения, в 1977 г. на Днепропетровщине была легализирована лишь одна община хев (150 лиц), и то, как община ЕХБ! В тоже время непрерывно ходатайствовала о регистрации еще одна община хев (150 лиц), а девять групп пятидесятников (около 700 лиц) уклонялись от легализации. В 1979 г. в Днепропетровской области проходила работа по регистрации десяти групп хев. Но реального изменения не было, так, как в 1983 г. в Днепропетровской области действовало все те же десять групп нелегальных пятидесятников. Данная ситуация была типичной и для других областей 1 .
В конце 1970-х гг. партийные лидеры утверждали, что на религиозном фронте были сделаны значительные успехи, и количество верующих неуклонно уменьшается. Эти утверждения не имели под собой реальной почвы. Так, например, в Запорожской области в 1971 г. приблизительно насчитывалось около 220 лиц пятидесятнического подполья. Соответственно в 1973 г. этот показатель не изменился — 220, в 1974 г. их было 205, 1975 г,- 300, 1977 г. — 400, 1981 г. — 500, 1984 г. — 323, 1985 г. — 300 11. Таким образом, в Запорожской области на протяжении 1971-1985 гг. подполье хве увеличилось на 36 %. И это, учитывая то обстоятельство, что с 1984 г. количество зарегистрированных автономных общин хве начинает резко возрастать!
В те же годы стала активизироваться и южная ветвь пятидесятников в УССР. Крымские пятидесятники вообще не признавали регистрации, так как считали, что с ее помощью органы госбезопасности фиксируют местопребывание верующих. В 1984 г. правоохранительные органы г. Ялта разработали план дополнительных практических мер по пресечению «деятельности церковников и религиозных экстремистов, выводу верующих из-под их влияния». Эти меры, в первую очередь, были направлены против пятидесятников и сторонников сц ехб, которые «проводили на квартирах молитвенные собрания, подстрекали верующих на отказ от участия в общественной жизни, агитировали и т.д.».
Нежеланию пятидесятников регистрироваться благоприятствовало и то обстоятельство, что в случае легализации они должны будут признать идеологическую и, особенно, организационную платформу союза ЕХБ. Многие общины хве отвергали такое условие, некоторые — соглашались.
Например, в 1974 г. пятидесятнические общины были зарегистрированы как объединения ехб в г. Нововолынск (Волынская область), г. Луцк (300 лиц), а также в Закарпатской (65 субботствующих верующих), Хмельницкой (92 лица) областях. Такие общины были и в других городах Украины. Если Совет давал согласие на регистрацию пятидесятнической общины, то над ее деятельностью устанавливался постоянный контроль. С середины 1970-х гг. к этой работе активно подключились комиссии контроля по соблюдению законодательства о культах. Часто первичные разрешения на проведения молитвенных собраний расценивались органами власти как своеобразный эксперимент. Если действия молитвенных собраний не соответствовали существующим требованиям, разрешение на регистрацию отменялось. Это был очень хитрый рычаг в руках власти. Фактически судьба общины зависела от настроения конкретного должностного лица, ведь нарушения законодательства можно было найти везде, особенно учитывая обряд глоссолалии. Но, даже зарегистрировав отдельную общину хве, государственные структуры продолжали контролировать ее деятельность. К проповеднической и руководящей работе в таких общинах допускались только «проверенные, лояльные и покорные власти люди». Во время религиозных праздников верующие пятидесятники находились под особым контролем.
Иногда, глубоко законспирированные группы пятидесятников удавалось регистрировать после длительной индивидуальной работы. Эта работа состояла, в частности, в том, что представители власти искусственно создавали конфликт между лидером группы и его ближайшим окружением. Лидер группы, как правило, компрометировался, а его помощники получали поддержку со стороны властей. Эта поддержка была завуалирована, открыто не афишировалась, но в глазах верующих окружение священника (пресвитера) приобретало авторитет. Очень часто окружение пресвитера, не осознавая тайной цели властных структур, могло решать намного больше вопросов для общины, чем духовный лидер. Затем вокруг отдельных лиц, из окружения пресвитера, формировались небольшие группки верующих, которые часто переходили в зарегистрированные общины. Для таких верующих существовало несколько путей — или создавать новую общину (что было проблематично), или прекратить религиозную деятельность (маловероятная возможность), или присоединится к зарегистрированному объединению.
Следует заметить, что пятидесятники не стремились уйти в подполье, массово изолироваться от общества. Малейшее ослабление административного давления имело положительные результаты. Например, если 17 июня 1973 г. более 1600 верующих протестантов (из нелегальных групп) не принимали участия в голосовании на выборах в местные Советы, то в 1977 г. этот показатель уменьшился в 2 раза. На протяжении 1980-х гг. общественная активность пятидесятников продолжала возрастать.
Иная ситуация была с вопросом об исполнении верующими воинской обязанности — протестанты (пятидесятники, адвентисты-реформисты, свидетели Иеговы, «чистые» баптисты, свободные христиане и некоторые другие) очень часто отказывались брать в руки оружие. На протяжении 1970- 1973 гг. больше 100 верующих разных культов (на территории УССР) отказались от службы в рядах Советской армии. Эта тенденция сохранилась и в последующие годы. Только в Дубровицком районе Ровненской области в 1983 -1986 гг. отказалось принимать воинскую присягу 24 юноши- пятидесятника.
Органы местной власти фиксировали также случаи отказа от исполнения общественных обязанностей по убеждениям веры и в дни религиозных праздников. Также фиксировалась деятельность духовных кружков по изучению Библии. Такие нарушения «законодательства о культах» квалифицировались органами власти как «особо серьезные противозаконные в сектантских объединениях». Пятидесятникам вменялась в вину организация религиозных обрядов и праздников, нарушения общественного правопорядка, распространение писем, содержащих «злобные наветы на советскую действительность». Центральный догмат пятидесятнической веры — глоссолалия, был предметом насмешек и кривотолков на страницах не только популярной прессы, а даже и серьезных научных изданий. Верующих часто показывали в очень неприглядном свете — как психические и неуравновешенные личности, которые неспособны к нормальному существованию в советском обществе.
В оценках новой Конституции СССР (1977 г.) среди пятидесятников не было единства. Около 20 % зарегистрированных верующих положительно оценивали документ, а остальные (в том числе и нелегалы) считали, что ничего не изменится. Зарегистрированные верующие хве и хев требовали дополнить ст. 52 Конституции пунктом о праве человека «вести не только атеистическую, но и религиозную пропаганду». Такое требование партия и правительство всерьез не воспринимала, что полностью согласовывалось с общей антирелигиозной стратегией советского государства.
Сотрудники Совета, работники советских и партийных органов также пытались искоренить в пятидесятнической среде аполитические настроения. Верующие уклонялись от участия в шумных пропагандистских кампаниях, которые были направлены против «капиталистической агрессии (англо¬аргентинская война, оккупация Гренады Соединенными Штатами, осуждение блокады Кубы, деятельности никарагуанских «контрас» и афганских «душманов» и т.д.), заявляя при этом, что они «вне политики». Такие настроения пятидесятников тоже считались антисоветскими.

С появлением автономных общин хве резко участилось проведение обрядов крещения среди верующих. Хотя пятидесятники были ограничены в действиях, в 1974-1975 гг. они провели около 120 крещений. Для 16 автономных общин, за 2 года, это был неплохой показатель. В 1976 г. в общинах хве было прочитано свыше 250 проповедей. Легальным пятидесятникам разрешили организацию собственных касс для сбора средств на культовые потребности. В сравнении с общинами союза ехб, доходы пятидесятников были в 2 раза меньше. Финансовая слабость автономных общин хве обусловлена исторически — с 1945 по 1968 гг. они не имели права на независимое существование.
Следует заметить, что общины пятидесятников, как и других протестантов, не были многочисленными. Как правило, они насчитывали до 100 верующих. Были случаи, когда местные органы власти, регистрируя городскую общину хве, учитывали и верующих из окружающих деревень. Эти верующие посещали молитвенные собрания городской общины, так, как не имели другой возможности удовлетворять свои духовные потребности. Таким образом, численность отдельных общин хве могла достигать 400 лиц и больше. Параллельно с процессом легализации происходил и распад малочисленных групп пятидесятников (до 10 лиц). Это было следствие умышленной конспирации верующих, которые на протяжении 1950-х- 1960- хгг. специально дробили свои организации. Явление распада мелких групп ХВЕ наблюдалось и в 1980-х гг.
Анализ деятельности пятидесятников показывает, что их общины, в большинстве случаев, размещались компактно. Например, в Киевской области в Кагарлицком и Обуховском районах проживала почти треть верующих этого региона. В Ракитнянском и Таращанском районах Киевщины проживало около 20 % верующих области. В Винницкой области пятидесятники концентрировались, в основном, в Литинском и Тавривском районах, а на Житомирщине — в Смильчинском. Следует отметить, что на протяжении 1970-1980 гг. пятидесятники особо активизируют свою деятельность в крупных промышленных центрах республики. В основном это зависело от специфики миграционных процессов. Мотивы миграции верующих зависели от особенностей их личности, мировоззрения, ценностных ориентации, материальных и духовных потребностей. Для расширения миссионерской деятельности пятидесятникам нужна была среда, особенно молодежь. Нет ничего удивительного в том, что в начале 1970-х гг. центр деятельности пятидесятников окончательно перемещается в города.
Социологи выделяют несколько направлений и путей протестантских миграций в советский период: из города в город, из деревни в город, сезонная и межреспубликанская миграции. Для конфессии хве были характерны все эти виды миграций. Ранний этап миграционного процесса в пятидесятничестве был зафиксирован в конце 1960-х — в начале 1970-х гг. Он наблюдался, преимущественно, в центральной и юго-восточной Украине в западной части республики верующие хве в основном концентрировались в деревнях.
Пятидесятнические общины, которые переместились из деревни в город, находились под особым и постоянным наблюдением органов власти.
Отличительной чертой городских общин хве (в сравнении с деревенскими) были: интенсивная религиозная деятельность, более высокий уровень организованности, наличие качественного штата проповедников. То обстоятельство, что в городах было больше верующих со средним и высшим образованием, способствовало существенному укреплению общин. Например, в Черновицкой области, по данным Совета, в сельской местности находилось приблизительно 6 % верующих со средним и высшим образованием, тогда, как в городской — 13% .
В качестве профилактической работы по упреждению нарушений пятидесятниками религиозного законодательства власть применяла штрафы, предупреждения на административных комиссиях, моральный «прессинг» на собраниях рабочих коллективов. Систематически проводились семинары, лекции, беседы, выступления по вопросам религии, законодательства о культах, регистрации пятидесятников. Индивидуальная работа с верующими на протяжении 1970-1980-х гг. характеризировалась не только разъяснением законодательства о культах лидерам конфессии, а и профилактическими беседами с рядовыми пятидесятниками. К.З. Литвин считал, что «в комплексе это привело к значительному снижению активности верующих хве». Несмотря на все меры, которые предпринимались государственными органами, большая часть пятидесятников уклонялась от регистрации и не меняла своего мнения о сущности советского законодательства о религиозных культах. Подпольный духовный центр пятидесятников (епископат), ссылаясь на библейские тексты, провозгласил регистрацию «вопиющим нарушениям Слова Божьего». В своем воззвании, принятом по поводу регистрации, лидеры неофициальных общин хве заявляли, что подчиняться государственным законам следует тогда, когда они служат «доброй славе Господа и не ущемляют прав верующих».
В 1980-х гг. проходит процесс интеграции украинских верующих в мировое пятидесятническое движение. В июне 1987 г. представители украинских пятидесятников вошли в руководящий орган Европейской пятидесятнической конференции (г. Лиссабон), где было создано Европейское пятидесятническое общество. В наше время пятидесятничество превратилось в мощное религиозное движение современности, активно оно развивается и в современной Украине.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Центральный государственный архив общественных объединений Украины (ЦГ’АОО Украины). Ф. 1. Оп. 25. Д. 663.
2 Там же. Д. 1475.
Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВОВ Украины). Ф. 4648,Оп. 5. Д. 236. Л.71
4 ЦГАВОВ Украины. Ф. 4648. Оп. 5. Д. 284. Л. 16-30; Ф. 2. Оп. 13. Д. 7721. Л. 158; ЦГАОО. Ф.1. Оп. 25. Д. 663. Л.55; Ф. 1. Оп. 10. Д. 1479. Л. 9.
5 ЦГАОО. Украины. Ф. 1. Оп. 10. Д. 1475. Л. 73.
6 Там же. Оп. 25. Д. 823.
7 Там же. Оп. 10. Д. 1479. Л. 99.
8 Там же. Оп. 25. Д. 1508. Л. 47.
9 Государственный архив Днепропетровской области. Ф.Р.- 6465. Оп. 2. Д. 265. Л.67-85.
10 Государственный архив Запорожской области. Ф.Р.-1335. Оп. 21. Д. 379.. Л. 95. «Там же. Д. 19. Л. 10.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Книги, СССР. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s